Хочу смотреть красоту

Иерархия: Главная > Родители и дети > Из дневника матери

Сын впервые отправился в путешествие. Он давно просился. Он так мечтал узнать, как «кушают и спят в поезде». Ехали мы ночью, но он, конечно, долго не мог заснуть. Он так и сказал мне:

— Давай совсем не будем спать. Хочу смотреть красоту.

Грибы в лесу

Такие грибы встречались в том лесу

Главное занятие отдыхающих турбазы на Оке — рыбалка и грибы, а в одном из домиков большие умельцы обучают желающих плести лапти и разные туеса из березового лыка, Я «хвораю» грибами, оплетая нашу терраску все большим числом сушащихся связок, а сын барахтается на мелководье на большом надувном синем ките и целый день возится в песке. Вечерами кругом плывут ароматы: на самодельных жаровнях перед коттеджами преет в котелках уха и потрескивают на сковородках грибы.

Турбазе принадлежит старый, давно списанный пароходством теплоход, и водит его настоящий капитан Федор Федорович, дядя Федя. Вид у него очень капитанский: большие бакенбарды, борода, фуражка с «крабом» и, конечно, черная форма речника с блестящими пуговицами и нашивками. Дядя Федя очень снисходительно относится к малышам, и когда мы отправляемся на речные прогулки, Костя всю дорогу просиживает у него в рубке, ведя серьезные беседы об устройстве судов, лоцманском деле и судовождении. Иногда он тянет с собой и меня. Тогда мы рассматриваем лоцманские карты и «путешествуем» по ним.

Дядя Федя — великий грибник. Однажды, когда день стоял чудесный и не было рейса, нам очень повезло: дядя Федя отправился в лес, захватив с собой «команду», состоящую из меня и трех семилетних гавриков. Ушли мы в два, вернулись к концу ужина, едва волоча ноги и всевозможную тару, полную белых грибов. Изгибающиеся дугой лесные кромки, по которым он водил нас, Федор Федорович называл гривами. И глаз не оторвать, и грибов видимо-невидимо. Потом я прочла у Даля: «Грива — …несколько возвышенная гряда местности, …поросшая лесом полоса, особняк, береженый лес…» Береженый лес. Как редко сталкиваемся с ним мы, жители больших городов! Я не знаю ничего более живительного, оказывающего более очищающее действие, чем общение с живой природой, слияние с ней.

Сыну нравится фантазировать. На пригорке, на самом солнцепеке стоит пень.

— Мама, смотри! — и роняет первую фразу:

— Жил-был на свете березовый пень…

Мы дружно топаем вприпрыжку. Под кедами гравий отхрустывает ритм:

«Пень-пень-пень-пень,

Пень-пень-пень.

Стоял он на солнышке целый день…»

«День-день-день»,— звенит под ногами.

— И вырос на нем масленок,

А на масленок сел котенок.

А масленок — липкий гриб,

Вот котенок и прилип!

Ай-ай-ай, ай-ай-ай,

Мама, мама, выручай!

Мама выручила: в шайке, предназначенной для мытья, помогла сыну составить композицию. Назвал он ее «Сладкий сон грибника». На полоске дерня с цветами и высокой травой, под веткой осины стояло на высоких ножках семейство подосиновиков в ярких красных шляпках, а чуть в сторонке — пузатый ядреный боровик.

Сочинять ему нравилось давно. И когда он услышал о празднике, который назывался «большой вечерний костер», загорелся:

— Мам, давай придумаем стишок к костру,

— А про что?

— Ну. про Оку, про все это и про синего кита. Пусть он будет приплывать и всех пугать.

С утра мы засели на пляже с бумагой и карандашом. Мы писали и черкали, черкали и писали. К обеду мы опоздали, но зато к ужину все было готово. Сын сиял, Он был автором и идеи, и ее реализации. Мама только чуть-чуть мазнула редакторской рукой. Произведение выросло в целую «поэму» и было названо «Случай на Оке».

И наконец, праздничный день настал! Было сыровато, накануне лил дождь, и хворост, сложенный высоким, большим шатром вокруг засохшего соснового ствола высотой в несколько метров, никак не разгорался, Но наконец, пламя вспыхнуло и загудело, забушевало, взлетая длинными языками все чаще в черное августовское небо. Мы стояли, боясь шелохнуться, не в силах отступить и отвести глаза от огня. Это, наверное, и называется «зачарованность». Я со времени своего пионерского детства не видела таких больших и торжественных костров. Для сына все было впервые в жизни.

Тетя Галя — массовик, она же — спортивный работник, она же — библиотекарь и вообще мастер на все руки, руководила праздником. Тетя Галя — наш добрый гений и большая симпатия моего сына, Он даже готов изменить своей «профессии» ради того, чтобы походить на нее. Он весь в сомнении. До сих пор он твердо знал, что будет врачом-пилотом-ветеринаром, чтобы летать в Африку и лечить там зверей, теперь подумывает о профессии массовика-затейника.

Началась веселая суматоха. Танцы, детская беготня вокруг костра, песни. Когда все немного угомонились, начался импровизированный концерт. Сын рвался в бой. Наконец, тетя Галя объявила:

— А сейчас Костик прочтет нам стихи своего сочинения.

Как на берегу Оки Поселились грибники. Туеса полны грибов, Суп грибной уже готов. Приплывает синий кит, Грибникам он говорит:

— Уезжайте, грибники, Вы с реки моей Оки! Отдавайте все грибы, Не уйти вам от судьбы! Загрустил один грибник.

Был он сам седой старик. Грибникам он говорит:

— Очень страшен синий кит! Испугались грибники.

И уехали с Оки.

Уже перепеты все песни, и больше не хочется говорить, и давно пора спать моему маленькому потрясенному человеку, а мы все сидим и смотрим на костер, точнее — на то, что осталось от костра. Мы смотрим на красоту. И наконец, совсем хмельные от впечатлений, усталости, обволакивающих и одуряющих запахов влажного леса и сырой предутренней земли идем спать. Костер был прощальный.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *